Д.Г. Савинов
Древние поселения Хакасии. Торгажак.
// СПб: «Петербургское востоковедение». 1996. 112 с.
ISBN 5-85803-073-4 (Archaeologica petropolitana, II).
[ аннотация: ]
Южная Сибирь (Минусинская котловина) — страна древних и ярких культур, но различные виды археологических памятников здесь изучены неравномерно. Лучше всего исследованы могильники, меньше всего — поселения. Поселение Торгажак — самое крупное из всех известных в настоящее время поселений эпохи поздней бронзы — находится на юге Минусинской котловины. Раскопки поселения производились в 1988-1990 гг. На исследованной части поселения (более 1300 кв.м) находилось семь жилищ. Из них пять расположены вокруг открытой «площади», имевшей, скорее всего, ритуальное назначение. Найдено большое количество (более 150) предметов из бронзы, кости, рога и камня; несколько тысяч фрагментов керамики от 300-400 сосудов. Из них реконструировано 202 сосуда. Среди находок как наиболее интересные можно отметить бронзовые серпы, зернотёрки, наконечники стрел, предметы конской упряжи, каменные крышки от сосудов и др. Особое значение имеют произведения искусства — каменное изваяние и плитки с изображениями лошадей, найденные в специально оборудованных нишах; многочисленные антропоморфные и геометрические рисунки на гальках (222 экз.), представляющие новый, до сих пор неизвестный вид древнего народного творчества. Поселение относится к позднему этапу карасукской культуры и датируется X-IX вв. до н.э. Судя по имеющимся данным, жители Торгажака занимались скотоводством, охотой, земледелием и, скорее всего, вели полуосёдлый образ жизни. Найденные предметы конской упряжи свидетельствуют об освоении уже в это время верхового коня. Полученные материалы позволяют выявить различные традиции, участвовавшие в сложении культуры эпохи поздней бронзы Минусинской котловины. Одна из них связана с группами пришлого населения из Центральной Азии. Поселение Торгажак преимущественно использовалось в летнее время, когда здесь проходили сезонные (осенние или весенние) праздники. Характер изображений на гальках и находки на «площади» позволяют предполагать, что они были связаны с идеей реинкарнации, обеспечением жизненного цикла женщин и рождением детей. Таким образом, постройки Торгажака могут одновременно рассматриваться и как самые ранние «храмовые» сооружения древнего населения Южной Сибири.
Издание рассчитано на археологов, историков, этнографов и всех интересующихся памятниками древней культуры.
На первой странице обложки: Галька с антропоморфным изображением из поселения Торгажак.
Содержание
Глава I. Поселения эпохи поздней бронзы Минусинской котловины. — 9
Глава II. Общая характеристика и сооружения поселения Торгажак. — 13
Глава III. Вещественные находки из поселения Торгажак. — 23
Глава IV. Керамика поселения Торгажак (И.П. Лазаретов). — 33
Глава V. Гравированные гальки Торгажака. — 38
Заключение. — 46
Таблицы [ I-L ]. — 49
Подписи к таблицам. — 101
Литература. — 103
Введение. ^
Минусинская котловина (совр. Республика Хакасия), [1] расположенная в северной части Саяно-Алтайского нагорья, — страна древних и ярких культур, по праву называемая «сибирской Троей». Последовательно, от эпохи к эпохе, здесь, в долине Среднего Енисея, «откладывались» многочисленные следы пребывания людей, населявших в древности этот благодатный край. На основе анализа материалов археологических памятников Минусинской котловины еще в 20-х гг. С.А. Теплоуховым была создана периодизация древней истории Южной Сибири [Теплоухов, 1929], ставшая эталонной для изучения культурогенеза Сибири в целом и во многом сохраняющая это значение и в наши дни. Знаменитые «минусинские бронзы», хранящиеся во многих музеях мира, составили славу отечественной археологии. Вместе с тем, несмотря на обилие источников, различные виды археологических памятников представлены в Минусинской котловине неравномерно.
До сих пор минусинская археология — это в первую очередь археология курганов, исчисляемых здесь тысячами и составляющих неотъемлемую часть исторического пейзажа приенисейских степей. Затем — археология наскальных изображений, каменных изваяний; и только в последнюю очередь — археология поселений, число которых в сотни раз уступает количеству известных могильников. Такое соотношение погребальных и поселенческих комплексов, несомненно, создаёт одностороннее (если не искажённое) представление о характере развития минусинских культур, так как известно, что погребальный обряд и набор предметов сопроводительного инвентаря, как бы впечатляющи они ни были, в бо́льшей степени отражают сакрализованную, обусловленную мировоззрением и ритуалом, сторону жизни древних обществ. За пределами внимания исследователей при таком соотношении источников в значительной мере остаётся то, что принято называть бытовой или традиционной культурой во всём многообразии и сложностях её проявлений. Сюда относятся планиграфия поселений и архитектура жилых и хозяйственных построек, следы хозяйственной и производственной деятельности — металлургии, деревообрабатывающего, костерезного и керамического производства, многочисленные предметы бытового (утилитарного) назначения и произведения изобразительного искусства. Исключительно велика роль поселенческого материала в палеодемографических, социально-экономических реконструкциях и т.д. Традиционная или бытовая культура, будучи наиболее тесно связана с местными физико-географическими условиями, обладает бо́льшей стабильностью во времени, меньше подвержена различного рода инновациям, влияющим на внешнюю сторону оформления культуры. Поэтому можно думать, что если бы периодизация древних минусинских культур была изначально произведена на основе поселенческих материалов, она бы не обладала существующей чёткостью разграничения отдельных исторических периодов, хотя общая последовательность появления и взаимодействия культурных традиций, вероятно, осталась бы прежней.
Парадоксально, но факт судя по данным Э.Б. Вадецкой [Вадецкая, 1986], по сравнению с которыми мало что изменилось и в наши дни, для всей эпохи бронзы Минусинской котловины, охватывающей около двух тысячелетий сложнейшей этнокультурной истории, известно всего около двух десятков местонахождений древних поселений, из которых половина относится к эпохе поздней бронзы (о них подробнее будет сказано в главе I). На стоянках и поселениях эпохи ранней и средней бронзы общий объём вскрытых площадей составляет всего око-
(7/8)
ло 1500 кв.м; по-настоящему раскопано только одно жилое сооружение (и то очень плохой сохранности) андроновской культуры в ур. Ключи около оз. Сухое в средней части Минусинской котловины [Максименков, 1978, с. 46-49].
Сказанное определяет актуальность всех исследований, связанных с изучением древних поселений Минусинской котловины. Самое крупное из них — это поселение Торгажак, расположенное на юге Хакасии и исследованное в 1988-1990 гг. Общая площадь только раскопанной части поселения составляет более 1300 кв.м. Однако уникальный характер данного памятника заключается не только в его размерах, но и в особенностях планиграфии поселения; в том, что здесь впервые были обнаружены остатки хорошо сохранившихся деревянных конструкций, позволяющие реконструировать первоначальный облик жилищ; найдена большая серия керамических сосудов, изделий из камня, кости и рога и главное — многочисленные гравировки на гальках и каменных плитках, представляющие новый вид традиционного («народного») искусства древнего поселения минусинских степей.
Материалы Торгажака уже привлекали к себе внимание исследователей. Первое сообщение о раскопках этого памятника было опубликовано в 1991 г. [Савинов, 1991]. Опираясь на особенности планировки жилищ, реконструируемых по материалам Торгажака, М.А. Дэвлет высказала предположение, что таким же образом, как изображения «домов в плане», можно интерпретировать некоторые петроглифы геометрического характера из Внутренней Монголии, Горного Алтая и Тувы [Дэвлет, 1992]. По мнению Ю.А. Заднепровского, найденная в Торгажаке керамика с росписью свидетельствует о связях с населением Восточного Туркестана, наиболее близкой по отношению к Южной Сибири, области распространения культур с расписной керамикой [Заднепровский, 1993, с. 102]. Торгажакский керамический комплекс в целом был использован И.П. Лазаретовым при при разработке хронологии памятников эпохи поздней бронзы Минусинской котловины [Лазаретов, 1991] и при выделении центральноазиатского центра валиковой керамики [Лазаретов, 1993]. Несколько гравированных галек из Торгажака опубликовано автором в связи с поиском южных истоков культуры нганасан [Савинов, 1995, рис. 1-3] и Л.А. Соколовой при реконструкции детской колыбели из погребения окуневской культуры [Соколова, 1995, рис. 1, 3, 4]. Уже этот краткий перечень работ, в которых так или иначе затронуты вопросы, связанные с исследованием Торгажака, показывает необходимость полной публикации материалов этого памятника, чему и посвящена данная монография. Глава IV («Керамика поселения Торгажак»), включанная [включённая] в общий контекст изложения, написана И.П. Лазаретовым.
В разные годы раскопки отдельных жилищ на Торгажаке проводились под руководством М.Л. Подольского, И.П. Лазаретова, Л.И. Ревы. Активное участие в работах на поселении принимали Е.Д. Паульс, К.В. Чугунов, С.В. Хаврин, Л.А. Соколова, Б.Н. Пяткин. В лабораторных условиях керамический материал обработан И.П. Лазаретовым, гравированные гальки — Л.А. Соколовой. Остеологические определения — А.В. Гальченко и М.В. Саблина. Спектральный анализ проведен в лаборатории научно-технической экспертизы Государственного Эрмитажа (аналитик М.Б. Днепровская; сведения получены от С.В. Хаврина). Определение радиоуглеродных дат производилось в лаборатории археологической технологии ИИМК РАН (зав. лабораторией Г.И. Зайцева). При определении пород камня автор пользовался консультациями доцента кафедры литологии СПбГУ Э.И. Сергеевой. Пользуюсь случаем принести всем товарищам и коллегам, принимавшим участие в открытии и обработке материалов Торгажака, самую глубокую благодарность. Особая признательность Л.А. Соколовой, взявшей на себя нелёгкий труд исполнения всех рисунков к таблицам, без чего эту книгу вряд ли было бы целесообразно публиковать.
[1] Географически в бассейне Среднего Енисея выделяется четыре отдельные котловины — с севера на юг: Назаровская, Чулымо-Енисейская, Сыда-Ербинская и собственно Минусинская. Однако в историко-культурном отношении данная территория представляла собой единое целое, что не исключает локального своеобразия археологических памятников. В настоящей работе понятие «Минусинская котловина» употребляется именно в таком — историко-культурном значении.
Summary. ^
The Southern Siberia (Minusinsk hollow) is a land of original ancient cultures, though various types of local archaeological monuments are not studied in the same degree. Burial mounds are studied best of all, while settlements are represented very poorly. Torgajak settlement, the largest of all presently known dating back to the Lower Bronze epoch, is situated on the South of the Minusinsk hollow. Excavations of the site took place in 1988-1990. There were seven houses on the studied part of the settlement (more than 1300 sq.m). Five of them surrounded an open “square” which, assumingly, was of a ritual character. Over 150 artifacts of bronze, bone, antler and stone were found, as well as several thousands fragments of ceramics of 300-400 vessels. 202 vessels were reconstructed from them. As of most interest, bronze sickles, grain-grinders, arrow-heads, horse harness items, stone vessel lids, etc. are worth mentioning. Pieces of art, like stone statuettes and plaques with horse depictions, found in specially arranged niches, numerous anthropomorphous and geometrical patterns on pebbles (222 artifacts), deserve particular attention, the latter presenting a new type of folk art, having no analogues in other cultures. It dates back to the Xth-IXth centuries B.C., a lower stage of Karasuk culture. Judging from the available data, the people of Torgajak were engaged in cattle-breeding, hunting, arable farming and, most likely, were of a semi-settled way of life. Horse harness items, found at the site, testify development of saddle-horse riding at the time as early as theirs. The materials received enable the researcher to define three different traditions participating in the lower Bronze culture of the Minusinsk hollow taking shape. One of them is connected with groups of alien new-comers from the Central Asia. Torgajak settlement was mostly used during summertime, when season (autumn and spring) festivals took place there. Character of pebble depictions and finds from the “square” allow to assume that they are linked with an idea of reincarnation, life-cycle securing of women and regeneration. Thus, Torgajak buildings can, at the same time, be regarded as the earliest “cult” constructions of the ancient population of the Southern Siberia.
наверх
|